Фундаментальная проблема

Только падение цен на углеводороды может породить спрос на модернизацию. К такому выводу пришли эксперты в ходе круглого стола в Росбалте. Об отсутствии субъекта модернизации, в частности, говорил ректор Академии народного хозяйства при правительстве России Владимир Мау. По его словам, в первую очередь надо модернизировать государственные институты, кардинальное ухудшение деятельности которых произошло за последние двадцать лет, и осуществлять инвестиции в человека. Мы попросили ученого прокомментировать свою точку зрения.

— Владимир Александрович, что нужно сделать, чтобы модернизация в Россия не осталась в рамках проекта "Сколково"?

— Надо понимать, что проект "Сколково" — не для того, чтобы что-то изобрести, генерировать инновации, а для того, чтобы их коммерциализировать. Для модернизации не нужно ничего специального из того, что нужно для нормального функционирования бизнеса. А что нужно для бизнеса, известно: макроэкономическая и политическая стабильность, стимулирование конкуренции, защита прав собственности, защита жизни.

— Кто должен заниматься разработкой плана модернизации?

— Модернизация — это условность, это наша жизнь. Другое дело, есть ли спрос на модернизацию жизни или нет. Когда много денег, не связанных с производительностью труда, тогда спроса на модернизацию обычно нет. Потому что, как сказано в позднесоветской шутке, зачем выходить в отрытый космос, когда и так все в порядке.

— По-вашему, в России вообще нет спроса на модернизацию?

— Где-то есть, но в основном нет. Фундаментальная проблема — это спрос. Спрос рождает предложение.

— Нужно ли его создавать?

— Спрос создается объективно. Если искусственно его подогревать, то надо выводить деньги, полученные не за счет повышения производительности. Необходимо повышение эффективности институтов, связанных с человеческим капиталом: образования, здравоохранения, пенсионной системы. Модернизация — это в первую очередь совершенствование всех институтов. Для этого нужна политическая воля. Без политической конкуренции нет воли.

— А в нашем обществе есть политическая конкуренция?

— Ее недостаточно, но политическая конкуренция, несомненно, есть. Есть даже в самых тоталитарных государствах, но хотелось бы большего. Не хватает как политической конкуренции, так и экономической. А это источник развития.

— Нужно ли стимулировать конкуренцию?

— Это зависит от развития общества. Более культурное и ответственное общество производит, эманирует из себя конкуренцию.

— Возможно ли в нашем обществе становление политической конкуренции без революции?

— Революция в стране прошла. Масштабные революции в стране часто не происходят. Большинство обществ эволюционирует в направлении конкуренции естественным образом.

— Эволюционирует ли, на ваш взгляд, Россия в сторону политической конкуренции?

— Если вы посмотрите, как Россия эволюционировала на протяжении 150 лет, то так примерно и будет происходить, с паузами и колебаниями. Сейчас уровень открытости общества нельзя сравнить с тем, что было 20 лет назад.

— По-вашему, какую роль играет в развитии политической конкуренции внесистемная оппозиция?

— Это поза. Вы играете во внесистемную оппозицию.

— А кто тогда составляет конкуренцию Медведеву?

— Не знаю, но не Гарри Каспаров, при всем уважении к нему.

— А кто тогда?

— Много людей, готовых составить конкуренцию нашему президенту. Я знаю их в упор.

Ольга Гуленок