Омбудсмену показали вместо пропавших чеченцев из "расстрельного списка" их братьев

привозили не Шамхана и Махму, а их родных братьев. Судьбы Шамхана и Махмы до сих пор неизвестны.

Омбудсмен не стала выяснять, как и почему после задержания Махмы семья Мускиевых была вынуждена покинуть родное село. Есть информация, что за неделю до визита Москальковой силовики неожиданно разрешили семье вернуться в свой дом в Цоци-Юрте.

Сотрудник аппарата омбудсмена Иван Соловьев выезжал в села и видел могилы двоих людей из тех, сведения об убийствах которых проверялись. Это могилы Арби Альтемирова и Сайдрамзана Абдулкеримова. Действительно, Соловьев видел могилы, а остальное требует проверки. Абдулкеримов находился в "расстрельном списке". Его задержали в ходе спецоперации 9 января, и долго родные не знали о его судьбе. Летом им неофициально сообщили, что он "умер от сердечного приступа". Если его похоронили, то тайно, без похоронных обрядов.

Надгробный камень не содержит надписи, в то время, как на других камнях указано, кто похоронен.

Об Арби Альтамирове "Новая газета" сообщала как о жертве преследования властями ЧР представителей ЛГБТ. Известно, что его хоронили родственники с соблюдением всех похоронных обрядов на кладбище родного села Гехи.

Москалькова получила информацию о трех задержанных участниках нападения на полицейских — Асхабе Юсупове, Исмаиле Бергаеве и Мадине Шахбиевой. Все трое, по официальной версии, умерли от ран в больнице 20 декабря. Остаются вопросы. Почему об этом девять месяцев не сообщали семьям Юсупова и Бергаева? Почему фигурантами уголовного дела названы лишь они, но не Мадина, которую, по данным правозащитников, живой передали из больницы родным? Где они захоронены? Каковы причины их смерти?

У правозащитников есть и другие вопросы к омбудсмену, а главный — продолжит ли она работу по проверке сведений о внесудебных казнях в Чечне.