Восемнадцатая буква алфавита разрушения американской демократии
Буква Q показала как исполнительная власть присваивает функции суда без единого судебного заседания. Буква R отвечает на вопрос: как язык, исторически предшествующий репрессиям, становится идеологической лицензией на беспредел.
11 ноября 2023 года в Нью-Хэмпшире Дональд Трамп произнес фразу, которая немедленно привлекла внимание: "Мы выкорчуем коммунистов, марксистов, фашистов и радикально-левых головорезов которые живут как вредители в пределах нашей страны".
NYT отметила: "Трамп завел речь на День Ветеранов в несколько другом направлении ". Марк Джейкоб ответил своим вариантом: "Джон Уилкс Бут (убийца Линкольна) нанес визит в театр в несколько ином направлении". В этом весь механизм нормализации через медийную нейтральность.
"Vermin" – вредители. "Poisoning the blood of our country" – об иммигрантах. "Enemies from within" – для критиков администрации. "Terrorists", "scum", "animals" – систематический словарь исключения целых категорий граждан из политической субъектности.
У этого есть американские корни, и они не от Геббельса. Движение Know Nothing в 1850-х использовало идентичные метафоры против ирландских католических иммигрантов. KKK в 1920-х – против евреев, итальянцев и чернокожих американцев. Трамп не копирует Геббельса – он реактивирует американский посконный словарь, который существует с XIX века и который американское общество вытеснило, но не изжило.
"Party of crazies" – поляризующий популизм, характерный для любых выборов. Настоящая дегуманизация начинается там, где субъект лишается правосубъектности: "vermin" "terrorists" "enemies from within" – это не политические ярлыки, а правовые категории закрепляющие норму для лишения прав. Именно это различие определяет: где заканчивается жесткая политика и начинается системная дегуманизация.
Историк Тимоти Нафтали из Колумбийского университета: "Когда вы дегуманизируете оппонента – вы лишаете его конституционных прав на безопасное участие в демократии потому, что говорите что он – не человек. Именно это делают диктаторы".
Риторическая жесткость не является монополией одной партии. Байден называл сторонников Трампа "мусором" – также атака на категорию граждан. И "отбросы общества" (deplorables) Хилари Клинтон в 2016-м – то же самое. Размывание риторической нормы шло с обеих сторон. Но Трамп первым конвертировал язык дегуманизации в правовой аппарат государства. Именно это – принципиальное различие: не в намерении, а в институционализации.
Тут же подоспели нормативные документы. NSPM-7 подписанный 25 сентября 2025 (о борьбе с терроризмом) перевел риторику в федеральный реестр. "Антиамериканизм, антикапитализм и антихристианство" объявлены маркерами "политического насилия", а значит – основанием для расследований ФБР. IRS получил полномочия лишать налогового статуса организации, "финансирующие политическое насилие" притом, что определения намеренно размыты.
Brennan Center верифицировал: "значительная часть NSPM-7 направлена против речи и ненасильственных действий, защищенных Первой поправкой". Почему суды не заблокировали документ немедленно? Brandenburg v. Ohio защищает даже экстремальную речь до момента прямого подстрекательства к немедленному противоправному действию. NSPM-7 сформулирован достаточно размыто, чтобы избежать этого порога – именно поэтому он юридически неуязвим в краткосрочной перспективе, но политически опасен в долгосрочной.
Нормализация дегуманизирующей риторики объясняется не только повторением и медийной нейтральностью. Главный ускоритель – алгоритмическая архитектура X/Truth Social, затачивающаяся под гнев и аффект и под контент, вызывающий возмущение: это распространяется быстрее нейтрального (верифицировано исследованиями MIT). Трамп не просто говорит – он идеальный оператор социальной инженерии внимания в системе, вознаграждающей именно такой контент. А там hate speech продается лучше.
30 января 2026 года Рене Гуд была убита агентом ICE в Миннеаполисе, она наблюдала за иммиграционной операцией. NSPM-7 не содержит приказа стрелять, но создает ощущение процедурной безнаказанности для агентов, действующих против "внутренних врагов". Proximate cause здесь не риторика, а правовая атмосфера, которую риторика производит: Brennan Center верифицировал, что "агенты DHS на местах рассматривают любое противодействие их действиям как основание для применения экстремальной и даже летальной силы".
Агент ICE предупредил женщину, снимавшую его в Портленде (штат Мэн): ее данные войдут в "базу данных", где она будет помечена как "внутренний террорист". Слово создает нормативный документ, определяющий правовую атмосферу безнаказанности. Не прямой приказ – а прослеживаемая институциональная цепочка.
Исследование UCLA верифицировало: "Повторение порождает нормализацию. Использование Трампом личных атак настолько последовательно, что многие американцы десенсибилизировались. То, что когда-то шокировало, теперь едва регистрируется".
Dallas Convention, сентябрь 2026: "Вы попадете в ад, если не проголосуете". Поднятые правые руки в зале. Личная присяга президенту. Все в прямом эфире.
Трамп ведет свою войну со словами прямо сейчас. И его слова уже работают против институтов и против американских граждан.
Следующая буква – S. Селективная правоприменительная практика: закон для одних и щит для других.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
